• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
11:37 

День 29. Книга, которая не понравилась никому, кроме меня

Ночью на западном берегу пролива мы ловили креветок и черепах, забыв о кораблях неприятеля.©
А вот это очень странный вопрос. Разве что можно вспомнить что-нибудь из школьных уроков литературы. Например, поэму Блока "Двенадцать", до которой моим одноклассникам не было никакого дела, а я настолько прониклась, что выучила её наизусть.

"Гуляет ветер, порхает снег.
Идут двенадцать человек.

Винтовок чёрные ремни,
Кругом — огни, огни, огни.

В зубах цигарка, примят картуз,
На спину надо б бубновый туз!

Свобода, свобода,
Эх, эх, без креста!

Холодно, товарищи, холодно!"


Кто там во главе колонны — мы помним.

@темы: книги, 30 days book challenge

23:41 

День 28. Любимое название.

Ночью на западном берегу пролива мы ловили креветок и черепах, забыв о кораблях неприятеля.©
"Над пропастью во ржи". Любимое название любимой книги.

И в ней — любимый мальчик, из-за которого мы по-настоящему ссорились с подругой во времена, когда обладать хотелось всем и единолично, даже литературными персонажами. До сих пор помню: "Холден — мой! А ты его и не понимаешь даже!". Лучше бы мы обе его не понимали.

И любимая девочка — Фиби — там же.

@темы: книги, 30 days book challenge

23:26 

День 27. Самый неожиданный поворот сюжета или финал.

Ночью на западном берегу пролива мы ловили креветок и черепах, забыв о кораблях неприятеля.©
Когда я читала Паланика, твёрдо помнила, что финальные сцены обязательно вывернут всю историю наизнанку, но всё равно каждый раз едва успевала поймать отпавшую челюсть и удивлённо хлопала глазами — этот тип мастер неожиданных развязок, особенно, если читатель ещё относительно юн и неопытен в плане чтения между строк.

Из недавно прочитанных неожиданным финалом поразил и порадовал "Многорукий бог Далайна" Святослава Логинова, философское фэнтези, мрачное и глубокое, цепляющее не событийным, а идейным рядом в первую очередь. И вот там да — закрываешь книгу и минут десять просто пялишься в пустоту, серьёзно — прошибает.

Ну и самое, наверное, болезненно неожиданное для меня — это финал "Тёмной башни". Тут уже не десять минут в ступоре — целые годы. И ведь как её было по-другому закончить? Да никак. Либо никак, либо так только.

И чуть не забыла — финал "Побега куманики" Лены Элтанг. Тот, которого не было в первом варианте книги. Я была к нему не готова, поэтому плакала как ребёнок. Что-то сродни ощущению, когда у тебя отнимают нечто дорогое сердцу и безгранично любимое. Не отнимают даже, а дают понять — что этого нет и не было никогда, что ты, маленькая глупая девочка, всё сама придумала и поделом тебе теперь.

@темы: книги, 30 days book challenge

23:26 

День 26. Книга, поменявшая мое мнение о чем-либо.

Ночью на западном берегу пролива мы ловили креветок и черепах, забыв о кораблях неприятеля.©
Есть такая тема, тонкая как первый осенний лёд. Хотя, если учесть, что "Дом на краю света" Майкла Каннингема — одна из моих любимых книг, то фэнтези, затрагивающее нетрадиционные отношения, ничего в моём отношении к таким отношениям (какая мощная тавтология однако) не поменяло. Просто мне нравится, как оно их обыгрывает. Особенно, если почти не касаясь, как в "Саге о Шуте и Убийце" Робин Хобб (прекрасной и бесконечно любимой) например, или закручивая истории с телесными метаморфозами и вытекающей из них ломкой характеров, как в "Сложенном веере" Сильвы Плэт и "Лестнице из терновника" Макса Далина. Во всяком случае таких ярких и неоднозначных персонажей, как в этих книгах, ещё поискать, даже в поле фэнтези-литературы.

Об Ар-Неле вообще молчу. Это не просто любимый персонаж, это мечта о том, чтобы научиться когда-нибудь так смотреть на мир.



Отзыв на "Сложенный веер" на ЛЛ.

Эмоции по поводу "Золотого Шута" на ЛЛ.

Несколько слов о любви в "Лестнице из терновника" (ЛЛ).

@темы: книги, 30 days book challenge

22:39 

День 25. Персонаж, на которого вы больше всего похожи.

Ночью на западном берегу пролива мы ловили креветок и черепах, забыв о кораблях неприятеля.©
Не знаю. Наверное, что-то от Елены Турбиной во мне всё-таки есть.

@темы: 30 days book challenge

21:05 

День 24.

Ночью на западном берегу пролива мы ловили креветок и черепах, забыв о кораблях неприятеля.©
Книга, которую мне бы хотелось посоветовать — чтобы как можно больше людей её прочитали.

Были времена, когда каждая понравившаяся мне книга не давала спокойно дышать. Мне действительно хотелось, чтобы как можно больше людей прочитали и разделили со мной радость прикосновения к тому или иному миру, к той или иной истории. К счастью, это прошло. Более того, любимые книги теперь я советую осторожно, потому что переживаю за них почти так же, как за дорогих мне людей. И боюсь, что их обидят:)

@темы: книги, 30 days book challenge

20:47 

День 23. Книга, которую я давно хотела прочесть, но так и не прочитала

Ночью на западном берегу пролива мы ловили креветок и черепах, забыв о кораблях неприятеля.©
Так давно и так часто собираюсь, что мне даже стыдно.


@темы: 30 days book challenge, книги

01:22 

На выдохе

Ночью на западном берегу пролива мы ловили креветок и черепах, забыв о кораблях неприятеля.©
Старт дан. Мофф верен себе. Всю первую серию 8-го сезона он говорил в первую очередь с нами. Нас обнадёживали, утешали, увещевали. И чтобы уж совсем убедить — показали ЕГО. И ОН тоже сказал нам — всё в порядке друзья, верьте мне, потому что я никуда не делся, я — Доктор, и я с вами. И мы заплакали. Слезами, счастливыми и горькими одновременно.

Аня, я очень хотела ответить на твою последнюю смску, но как назло в нужный момент закончились деньги.
Народ в кинотеатре заценил Полинкину уже бабочку, ей (бабочке) говорили комплименты, и Полинка улыбалась, улыбалась и улыбалась всем. Кажется, даже её подруга осталась довольна, хотя и не поклонница Доктора, а скорее за компанию.

И это на самом деле круто, смотреть кино в зале, где все такие же сдвинутые, как ты. Нас здесь немного, но мы существуем!

В общем, с началом нового сезона всех нас!

@темы: Доктор Кто

21:53 

День 22.

Ночью на западном берегу пролива мы ловили креветок и черепах, забыв о кораблях неприятеля.©
Книга, заставившая меня плакать.

На самом деле я часто плачу над книгами. Даже слишком часто и иногда над совсем "неплакательными" местами. Иногда от того просто, как красиво фраза звучит. Поэтому и с заданием я так долго тормозила, всё хотела вспомнить какую-нибудь особенную книгу, где слёзы — от каждого слова. Не вспомнила, зато несколько дней назад плакала над "Обитаемым островом" Стругацких. Особенно — над сценой в самолёте, где Гай и Мак попадают под воздействие башен-излучателей. А навзрыд я плакала в последний раз над книгой Марины Степновой "Женщины Лазаря". О том, над чем я плакала раньше, не буду, дабы избежать нелепого списка перечислений.

Отзыв на "Женщины Лазаря" на ЛЛ.

@темы: книги, 30 days book challenge

21:27 

Ночью на западном берегу пролива мы ловили креветок и черепах, забыв о кораблях неприятеля.©
Я видела столько мерзких, гадких, отвратительных отзывов на свою любимую книгу ("Над пропастью во ржи", конечно же), что перестала читать — любые. (Первым таким, очень болезненным, кстати, был отзыв бывшего мужа, который обозвал моего любимого мальчика "бессмысленным нытиком" и некрасиво поржал в придачу.) Но право на личное восприятие никто не отменял, и свободу текста, ушедшего в мир, — тоже, не отменял никто. А Толстой не любил романы Достоевского, а Бунин вообще ничьих романов не любил, а Дмитрий Быков Цветаеву считает прозаиком, а не поэтом.

Это я к чему? К тому, что Аня моя — молодец!

При этом не исключено, что "Ложная слепота" может мне понравиться.

@темы: обо мне

18:58 

Ночью на западном берегу пролива мы ловили креветок и черепах, забыв о кораблях неприятеля.©
Август крошится и оседает в ладонях звёздами и тонкими паутинками. Я хожу и улыбаюсь. Незнакомые бабушки на улице одаривают меня яблоками из своих скромных садов. Завтра приезжает Полинка.

@темы: обо мне

16:38 

"Трудно быть богом". А. и Б. Стругацкие

Ночью на западном берегу пролива мы ловили креветок и черепах, забыв о кораблях неприятеля.©
— А пока мы будем выжидать, — сказал он, — примериваться да нацеливаться, звери ежедневно, ежеминутно будут уничтожать людей. ("ТББ")

Ярче всего я вижу, как благородный дон Румата Эсторский подбирает мечи, спускается по лестнице в прихожую, разворачивается лицом к двери и ждёт. Ждёт, когда она упадёт. И пока он ждёт, я думаю о том, как правильно и поделом им всем сейчас достанется. И радуюсь. Зная, что это зло, зная, что это казнь, зная, что так нельзя и что потом, после всего, останется один-единственный вопрос: «Боже, Антон, что же ты над собой сделал?». Почти по Достоевскому, да.

И всё-таки я жду. Того, о чём в романе не расскажут, потому что о таком лучше не говорить. В той системе координат, где раскручивается мир Полудня, где люди ставят своей целью бескровное воздействие на развивающиеся человеческие сообщества, об этом как-то не принято. Хотя, конечно, случается всякое, и не каждое общество, в конце концов, можно уложить в прокрустово ложе «базисной теории».

Арканар уверенно шагает навстречу тоталитарному «рассвету», «серые штурмовики» расчищают ряды королевских подданных, устраивая погромы и казни «книжников» — мыслящей человеческой прослойки, народ при этом звереет и упивается собственной дикостью, а власть потихоньку заручается поддержкой криминальных авторитетов. Страшный нарыв вот-вот лопнет и страна захлебнётся кровью, однако Бог, обладающий возможностями, в разы превосходящими все достижения местной цивилизации вместе взятые, не может ничего сделать. Потому что руки его связаны великим земным гуманизмом, преклонением перед Человеком, любовью к нему и верой, безграничной верой в мудрость его и милосердие.

Возможно, только те, кто в детстве, нарушая все правила, лез под запрещающие знаки, и способны разглядеть за происходящим настоящую опасность, разглядеть и спросить себя: «Да полно, люди ли это? Неужели они способны стать людьми, хотя бы со временем?» Нет, благородный дон Румата не открещивается от всех и сразу, он глубоко привязан к тем немногим, кто смог подавить в себе зверя и шагнуть за границы дикости, ему дороги настоящие книгочеи — поэты, врачи, учёные, он ценит дружбу с весёлым никогда не унывающим бароном Пампой, заботится о сообразительном мальчике-слуге Уно, любит хрупкую искреннюю Киру… Но при этом твёрдо помнит, что именно эти, самые дорогие сердцу, беззащитные и красивые люди падут первыми. Те, кто равняют всех под одну гребёнку, не задумываясь, срежут их светлые головы. Румата помнит об этом, но до самого последнего момента держится за свою земную душу, за свою веру и за своё прошлое, без которого не будет и никакого будущего.

И всё же когда бог из милосердного превращается в карающего и вершит своё страшное правосудие, это не может не радовать, несмотря на кровь и пепел. Вот только… герой не бог. Он человек. А человек, допустивший, что имеет право стать богом, почувствовавший себя им и не очнувшийся вовремя, переступает некий нравственный барьер, за которым уже нет того, человеческого, что составляло до этого саму его сущность. Частичка души — самая дорогая и ценная — отлетает и растворяется в воздухе, и вот уже среди своих, равных себе, подобных и близких сердцу, бывший дон Румата чувствует себя чужим. И Анка, верный друг и помощник, отшатывается от протянутых к ней рук, приняв за кровь земляничный сок на пальцах. И невозможно, невозможно быть богом, оставаясь при этом человеком.

@темы: попытка осмысления, книги

11:01 

Неожиданное

Ночью на западном берегу пролива мы ловили креветок и черепах, забыв о кораблях неприятеля.©
Лет в 12, а может и чуть раньше, попалась мне одна фантастическая книжка в тёмно-красной обложке. Не помню точно, была ли прочитана к тому времени "Машина времени" Уэллса, но ощущение такое, что нет, потому что та книжка в памяти зафиксировалась как первый постап, с которым я столкнулась. История была страшная, люди там умирали от какой-то болезни, бежали с Земли в космос, при этом рвали друг другу глотки за возможность улететь, тонули в каких-то радиоактивных ямах, и всё это в кромешной темноте и жутком холоде. Какие-то тени, воплощения ночного ужаса. А ещё там был космический корабль типа "Светлячка", и какая-то далёкая аристократическая планета, на которой были хрустальные дворцы и происходило что-то важное. И называлась эта книжка то ли "Бездна", то ли "Яма", то ли "Гибель", в общем из одного слова. И искала я её потом лет десять точно. Везде, где только можно, на форумах типа "Помогите вспомнить книгу" — тоже, и всё безрезультатно.

А сегодня утром совершенно случайно обнаружила на "ЛЛ". "Язва" она называется, эта история, и, наверное, я её перечитаю, ужасно разочаруюсь, зато успокоюсь.

@темы: книги

19:42 

Ночью на западном берегу пролива мы ловили креветок и черепах, забыв о кораблях неприятеля.©
Обнаружила, что не могу писать отзывы на Стругацких. Что для меня это что-то типа взять и написать отзыв на "Братьев Карамазовых", например. Что ни скажи — всё не то.

Так что сразу к Маше: я прочитала "За миллиард лет до конца света", это потрясающе — и всё:(:(:( и что ещё сказать — не знаю.

Об этом ещё думать и думать, и поговорить бы хорошо... АБС у меня сейчас запоем читаются, я иногда от них отрываюсь, конечно, но не надолго. А самое забавное, что "Обитаемый остров" мне неудержимо хочется читать вслух, и вот я хожу по пустой квартире в майке с читалкой в руках и декламирую:laugh: А вконец измучившись, звоню Полинке и ною о том, как срочно и категорично мне нужны чьи-то уши. Полинка слушает, слушает, говорит: "Ладно, через два дня приеду", — и вздыхает обречённо.

@темы: книги, обо мне

03:22 

За что я люблю экранизацию "Обитаемого острова" (со спойлерами, естественно)

Ночью на западном берегу пролива мы ловили креветок и черепах, забыв о кораблях неприятеля.©


Пересмотрела "Обитаемый остров". Он прекрасен на самом деле. Зря я думала, что чего-то не понимаю и прислушивалась когда-то к отрицательным отзывам. Это безусловно превосходное кино, оправданное даже в местах отступления от первоисточника. Кстати, по поводу близости к роману Стругацких, тут ведь вообще всё максимально точно и выдержано в соответствии с каноном, и это, на мой взгляд, одно из главных достоинств экранизации. Не свободная интерпретация, не фильм "по мотивам", а рассказанная на языке кино история — та самая история.

В общем, дальше я его хвалю.

@темы: фильмы, попытка осмысления

22:30 

День 20.

Ночью на западном берегу пролива мы ловили креветок и черепах, забыв о кораблях неприятеля.©
Лучшая книга о любви.

Неожиданно пропустила задание. Оказалось, не случайно. Потому что на такой, казалось бы, простой вопрос у меня как раз и нет ответа. Вспомнился "Дом на краю света" Каннингема, но назови его "Лучшей книгой о любви" и, того гляди, тапком по лбу получишь. Поэтому — "Натюрморт с дятлом" Тома Роббинса.

В конце концов, это ведь его слова: "Самый важный вопрос на самом деле только один. И звучит он так: кто знает, как удержать любовь? Дайте мне ответ, и я скажу вам, имеет ли смысл сводить счёты с жизнью. Ответьте мне на этот вопрос, и я избавлю вас от сомнений о начале и конце времени. Ответьте мне, и я поведаю вам, зачем нужна луна".

Об этом и книга, собственно.


@темы: 30 days book challenge

22:25 

День 21.

Ночью на западном берегу пролива мы ловили креветок и черепах, забыв о кораблях неприятеля.©
Первая прочитанная книга.

Сборник сказок Андерсена. Не знаю, что бы сказали об этом психологи, но самой любимой из них были да и до сих пор остаются "Дикие лебеди".



И раз уж речь зашла о них, не могу снова не процитировать стихотворение вятской поэтессы Наташи Панишевой. Думаю, это и её сказка тоже.

СОВЕРШЕННОЗИМИЕ

Далеко-далеко, в той стране, куда улетают от нас на зиму ласточки, жил король. У него было одиннадцать сыновей и одна дочка, Элиза.
Г.Х. Андерсен. “Дикие лебеди”.

I
В сказочной провинции сахарные домики, пряничные крыши,
Роты оловянные мерно маршируют по плацу.
Вот тебя окликнули, ты, конечно, этого не слышал,
Взгляд неузнавающий — по неузнающему лицу.

Ты шутя подставишься под прицел игрушечной “беретты”,
Площадь привокзальная вздрогнет и качнётся под ногой...
Пряничные домики. Прямо у окна — твоя Пьеретта.
Эльза вяжет лебедю свитер из крапивы молодой.

Ей же предназначено уколоться спицею вязальной,
И уснут до времени вся прислуга, дворня и пажи.
Золотые мальчики строятся на площади вокзальной,
На висках пульсирует глупая мальчишеская жизнь.

Сердце переполнено: хочется то плакать, то смеяться.
Ах, мундиры новые, ружья, эполеты, кивера.
Девочки-танцовщицы на прощанье тянутся обняться.
Нынче не положено, все-таки “сегодня” не “вчера”.

В бальных залах парами юноши и девушки - по кругу.
С крыш взмывают лебеди, продолжая прерванный полёт.
Закажи шампанского, пригласи друзей или подругу:
В это воскресенье совершеннозимие твоё...

@темы: книги, 30 days book challenge

22:37 

День 19.

Ночью на западном берегу пролива мы ловили креветок и черепах, забыв о кораблях неприятеля.©
Книга, экранизация которой мне нравится.

Если говорить о книгах, чьи экранизации мне нравятся, то первое, что приходит на ум, это "Бойцовский клуб". Любимый фильм и не менее любимая книга. То, с чего у меня начался Паланик, да и Брэд Питт, кстати, тоже.



И вот ещё... нетипичный для российского кино 90-х фильм Григорьевых "Мальчики" — экранизация десятой книги и третьей главы эпилога "Братьев Карамазовых". В нём на редкость всё хорошо, я каждый год смотрю его на Пасху и плачу, само собой.



Ну и чтобы продемонстрировать-таки свой дурной вкус, признаюсь в одном своём секретном пристрастии. Впрочем, я бы о нём и не вспомнила, но сейчас как раз перечитываю "Обитаемый остров" и по ходу вспоминаю экранизацию Бондарчука (буду, буду смотреть снова, как только дочитаю!). Знаю, что нормальным людям она не нравится, а мне так очень даже ничего — во всяком случае Максим и Гай в этом фильме совсем мои, я их именно такими и вижу. А на той сцене, где Гай... ну, в общем, где он... я плеснула кофе в экран телевизора, когда смотрела в первый раз. И разревелась.



Конечно, это не все удачные и любимые экранизации, это лишь то, что вспомнилось сразу, без размышлений над вопросом.

@темы: книги, 30 days book challenge

21:39 

Постэсхатологическое. Дм. Быков

Ночью на западном берегу пролива мы ловили креветок и черепах, забыв о кораблях неприятеля.©
Наше свято место отныне пусто. Чуть стоят столбы, висят провода.
С быстротой змеи при виде мангуста, кто могли, разъехались кто куда.
По ночам на небе видна комета — на восточном крае, в самом низу.
И стоит такое тихое лето, что расслышишь каждую стрекозу.

Я живу один в деревянном доме. Я держу корову, кота, коня.
Обо мне уже все позабыли, кроме тех, кто никогда не помнил меня.
Что осталось в лавках, беру бесплатно. Сею рожь и просо, давлю вино.
Я живу, и время течет обратно, потому что стоять ему не дано.

Я уже не дивлюсь никакому диву. На мою судьбу снизошел покой.
Иногда листаю желтую «Ниву», и страницы ломаются под рукой.
Приблудилась дурочка из деревни: забредет, поест, споет на крыльце —
Все обрывки песенки, странной, древней, о милом дружке да строгом отце.

Вдалеке заходят низкие тучи, повисят в жаре, пройдут стороной.
Вечерами туман, и висит беззвучье над полями и над рекой парной.
В полдень даль размыта волнами зноя, лес молчит, травинкой не шелохнет,
И пространство его резное, сквозное на поляне светло, как липовый мед.

Иногда заедет отец Паисий, что живет при церковке, за версту,—
Невысокий, круглый, с усмешкой лисьей, по привычке играющий в простоту.
Сам себе попеняет за страсть к винишку, опрокинет рюмочку — «Лепота!» —
Посидит на веранде, попросит книжку, подведет часы, почешет кота.

Иногда почтальон постучит в калитку — все, что скажет, ведаю наперед.
Из потертой сумки вынет открытку — непонятно, откуда он их берет.
Все не мне, неизвестным; еры да яти; то пейзаж зимы, то портрет царя,
К Рождеству, дню ангела, дню печати,
с Валентиновым днем, с седьмым ноября.

Иногда на тропе, что давно забыта и, не будь меня, уже заросла б,
Вижу след то ли лапы, то ли копыта,
а вглядеться — так, может, и птичьих лап,
И к опушке, к темной воде болота, задевая листву, раздвинув траву,
По ночам из леса выходит кто-то и недвижно смотрит, как я живу.

@темы: люди хотят поэзии

15:24 

Всё хорошо.

Ночью на западном берегу пролива мы ловили креветок и черепах, забыв о кораблях неприятеля.©
Мир идёт мне на пользу. Этот мир, этот город, этот воздух и небо это. Я лечусь им, и, кажется, уже почти здорова. Я здесь. Наконец-то. Дома.

Два, а иногда и три раза в месяц я собираю рюкзак и сажусь в маршрутку. Закрываю глаза и сплю. Просыпаюсь под Тотьмой, всматриваюсь в синие и белые церковные купола, в жмущиеся к берегам реки домики и засыпаю снова. Давно и нигде мне не спалось так крепко и спокойно, как в трясущейся на разбитой "бетонке" маршрутке между Вологдой и Тотьмой. Пять, а иногда и семь дней в месяц я там, где жила до четырнадцати лет. Узнаю и не узнаю, вспоминаю и не могу вспомнить. Краешком глаза ловлю ускользающий призрак лёгкой как ветер девчонки, ничего не знающей о холодных сибирских городах, субтильных юношах, не умеющих взрослеть, тяжёлых угарных вечерах с людьми, каждый из которых безгранично одинок и только поэтому сейчас — здесь... У этой девочки разбиты коленки и локти, на солнце обожжён нос, а из дырок на стоптанных кедах торчат большие пальцы — левый и правый. Она в тысячу раз лучше меня, и тут уж ничего не поделаешь. Иногда она успевает улыбнуться мне на бегу и тут же исчезает.

По вечерам я открываю книжный шкаф и всё чаще достаю что-нибудь с верхних полок — с тех, где стоит русская классика. Книги, написанные для того, чтобы в нужные минуты приходить на помощь. Когда-то давно, в институте, я залечивала ими раны, нанесённые зарубежной литературой... да и не только ею.

Через них неожиданно для себя самой (в этом году со мной много неожиданного, я привыкла) открываю современную русскую литературу. То, что ещё год назад казалось немыслимым. Зачитываюсь Быковым. Вслушиваюсь в его теорию круговых повторений, улыбаюсь, радуюсь, что он есть — такой большой, красивый, умный, что так много знает, помнит и любит, что понятен по-человечески и не навязчив. Что не говорит плохо о тех, кого не принимает, что хорошо — обо всех, но так хорошо, чтобы было о чём подумать и, если хочется, поспорить. Цепляюсь за имена современников, нахожу их книги.

И удивляюсь. Потому что вдруг — и Прилепин. Как я могла ни разу нигде никогда не открыть ни одной его книжки? Хотя бы даже из любопытства — как? Ведь мой же парень! От пят и до макушки. Я так в Достоевского когда-то влюбилась. Понятно, что где один, а где другой, масштабы и прочее, но — до чего же хорош! Чем? Искренностью, мужской прямотой и мужской же убеждённостью в том, что всё, что делает, делает правильно, а главное — умением смотреть на мир, видеть его как есть и всё равно радоваться. Энергетикой счастья — вот чем. Ведь "мир вокруг нас преисполнен такой невыносимой на вкус печалью и горечью, что всем нам просто нет иного выбора, чем бесповоротно и навек приговорить к счастью хотя бы самих себя. Пока мы в силах. Пока мы в разуме. Пока мы вместе". Верю, что он на самом деле так думает и делает — так. И в это тоже верю: "Я никак не могу вспомнить человека, о котором мог бы сказать: это безысходная гнида, такую можно только убить. Любой из встреченных мною был ярок либо в своей дури, либо в своей жестокости, либо в своей самой последней подлости. Таких людей хочется беречь и холить. Нет, безусловно, кого-то можно убить, но почти всегда стоит обойтись и без этого. Пусть все живут. Ощущаю с ними родство". Вот и я ощущаю. Прилепин сейчас мне — как глоток ледяной воды, хлебнуть, обжечься и расхохотаться, просто от того, что вдруг — и хорошо.

Скоро сентябрь. И та самая осень, которой я не видела с четырнадцати лет. И уже сейчас, заранее хочется благодарить небо и землю, за то — что будет. И за то что есть — тоже.

@темы: персоносфера, обо мне, то, что вдохновляет

Шкатулка впечатлений

главная