Ар-Нель
Ночью на западном берегу пролива мы ловили креветок и черепах, забыв о кораблях неприятеля.©
Если вы любите фэнтези, но ещё не читали Брендона Сандерсона, не теряйте времени даром — у его романов есть все шансы удобно расположиться на ваших книжных полках. Тем более сейчас, когда книги Сандерсона снова можно купить в магазинах. В новых изданиях.

Сандерсон — счастливчик, литературные подвиги которого впечатляют не меньше, чем героические деяния его персонажей. Сегодня он один из самых читаемых молодых авторов фэнтези, чьи романы оказались настолько хороши, что наследники Роберта Джордана доверили ему дописать знаменитое "Колесо времени". Однако настоящую славу Брендону принесла трилогия "Рождённый туманом", в которой крайне удачно сошлись черты авантюрного фэнтези, мрачного постапокалипсиса и антиутопии. Причём высокий старт был взят уже в первом романе цикла — "Пепел и сталь".

Мир "Пепла и стали" на начало истории уже не молод — он насчитывает тысячу лет, прошедших от свершившегося конца света, когда власть была захвачена тёмным властелином, народ обращён в рабство, а земля засыпана пеплом. В Последней империи — государстве, созданном жестоким тираном, царят вечные сумерки, с неба сыплется зола, а по ночам на города и деревни опускается густой туман, в котором не выживет ни один из смертных. Если не принадлежит к загадочной касте "туманщиков". Жители Последней империи — и бесправные рабы-скаа, и немногочисленные избалованные аристократы — считают своего правителя Богом и по сути почти не отличаются друг от друга. И те, и другие — лишь пешки в руках господина. За исключением самых отпетых мошенников и авантюристов. Они единственные, кто не забыл истинное значение слова "свобода" и до сих пор готов за него драться.

На арену борьбы с тоталитарным государством Сандерсон выводит шайку преступников во главе с харизматичным лидером, чьи цели поначалу тоже кажутся весьма туманными. В принципе, оригинальной такую расстановку сил не назовёшь, однако Сандерсон не из тех, кто делает своих персонажей средоточием силы, поэтому и наблюдать за развитием вроде бы хорошо продуманного, но изначально обречённого на провал плана, чертовски интересно. Потому что всё, что происходит с героями, — не что иное как проверка на прочность, изобретательность, способность к импровизации. Внимание Сандерсона приковано к революционному движению изнутри — со всеми его просчётами, неудачами, поражениями. Хотите узнать как и кто вершит революции — "Пепел и сталь" покажет, и это будет вполне правдоподобно.

Впрочем, фэнтези подразумевает ещё и погружение в необычный мир, построенный по определённым законам, а в хорошем фэнтези мир должен обладать некими уникальными чертами, выделяющими его из ряда других миров. С этим всегда сложно. Потому что можно нарисовать новую карту, но территория всё равно останется той же, что и во множестве других фэнтези-вселенных. К счастью, тут Сандерсону удалось найти свою изюминку. В первом романе цикла большая часть Последней империи остаётся за кадром, мы почти не покидаем столицу государства, однако при этом оказываемся свидетелями неординарной магической концепции — так называемой алломантии. Рассказывать о ней в рамках отзыва не имеет смысла — вся прелесть исчезнет заранее. Можно только отметить, что придуманная Сандерсоном магическая система не просто любопытна, но и вполне самостоятельна, оригинальна и самобытна. И на редкость красива в придачу.

Неудивительно, что роман читается на одном дыхании и в самом финале вызывает лёгкое чувство разочарования. Потому что заканчивается. И воспринимается как завершённая история. Классически завершённая. Конечно, Сандерсон оставил неплохой задел на продолжение — вселенную можно детализировать, карту дополнять, копать вглубь, погружаясь в прошлое Последней империи до того самого момента, когда мир рухнул, и вширь — размышляя над тем, каким путём мир будет развиваться дальше. Наверняка, это будет не менее интересное приключение. Однако "Пепел и сталь" прекрасен сам по себе, его продуманная, логическая концовка — ещё один плюс в копилку Сандерсона.

@темы: книги, попытка осмысления