Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
17:40 

Книжные итоги года. Часть 1. Романы

Ар-Нель
Ночью на западном берегу пролива мы ловили креветок и черепах, забыв о кораблях неприятеля.©
Год был напряженным и насыщенным событиями. Читать я успевала, писать о прочитанном — практически нет. Поэтому начну подводить итоги и заодно рассказывать о том, до чего раньше руки не дошли. Начну с пяти лучших романов. В порядке наиболее сильного внутреннего отклика.



"Калейдоскоп". Сергей Кузнецов

В этом году "Калейдоскоп" Кузнецова попал в длинные списки многих литературных премий. Я искренне желала ему "Большую книгу", но не срослось. Хуже роман от этого не стал, и я по-прежнему советую прочитать его всем, кому интересен ХХ век в интерпретации русской интеллигенции.

Роман состоит из 32 новелл, связанных друг с другом по принципу детской игрушки — калейдоскопа. В котором, при каждом повороте, стеклышки задевают друг друга, друг на друга накладываются и каждый раз создают новый узор. Сквозного сюжета нет, его заменяет "весь расширенный ХХ век", с середины 80-х годов XIX-го до нулевых годов XXI-го. Он, собственно, и есть главный герой произведения. Остальные герои путешествуют из одной новеллы в другую, где-то становясь основными персонажами, где-то статистами, а где-то — чьими-то воспоминаниями, лицами на карточках в альбомах или упоминаниями в газетных статьях. Их очень много, но, что интересно, запоминаются все, а к середине книги в них и вовсе перестаешь путаться. Тут главное — одолеть начало, пережить первые 100-200 страниц, и тогда вселенная Кузнецова закрутит так, что отрываться от неё не захочется.

Все 32 новеллы, из которых и состоит "Калейдоскоп", о нас и нашем месте в Истории. О трагедиях, что случаются с нами, о наших непростых отношениях с нашей непростой страной и друг с другом, о бегстве и возвращении, об эмиграции внутренней и внешней, о Боге, которого нет и который всегда рядом, о смерти и о любви. Последней, как сказал один из героев Кузнецова, никогда не бывает много и испортить ею ничего нельзя. Это и есть самая большая правда романа. Больше той, что все мы — лишь расходные материалы в руках неумолимого времени. Что нас легко можно заменить одного на другого, потому что "не так уж и много в нас свободы воли и всего такого прочего". Жить с этим знанием было бы невыносимо, если бы не любовь. Не зря же в героев Кузнецова, во всех этих запутавшихся и потерявшихся мальчиков и девочек, мужчин и женщин, влюбляешься. И в каждом, даже в распоследнем плуте и пройдохе, видишь что-то хорошее. Как и сам автор. Который тоже их всех любит. Безусловной любовью. Не за что-то, а потому что.

Из текста: "Приходит время мира — все говорят про конец истории. Приходит время лжи и предательства — все включают пропаганду и дают показания на друзей. Приходит время войны — все несутся расширять свои границы, а кто не успел первым — воюет на своей территории. И никакой железный занавес никого не спасает — ведь время лжи или войны приходит одновременно на всей земле".

"Вот это и придёт после нашего конца истории. Афганцы. Иранцы. Арабы. Для них Бог не умирал, они от больших нарративов не отказывались. Они готовы сражаться с коммунистами в Афганистане и взрывать дискотеки в Берлине".

"Ни одно решение не окончательно. Ни одно прощание не должно быть навек".

"И пусть вращается прекрасный мир". Колум Маккэнн

Летом 1974 года, в начале августа, уличный канатоходец Филипп Пети устроил для жителей Нью-Йорка незабываемое шоу — 45-минутную прогулку на натянутом между Северной и Южной башнями канате. Фантастический поступок, дерзкий, как вызов, брошенный всему миру разом. Заставивший замереть, остановиться и на мгновение оторваться от земли тех, кто был внизу. Перечёркнутое канатом небо и человек в объятиях первозданной синевы. Отчаянный безумец, чья история стоит тысячи других историй — и не может перечеркнуть ни одну из них. Мир затаил дыхание, выдохнул и помчался дальше.

И вот уже где-то на шоссе антикварный "понтиак-ландау" 1927-го года врезается в бампер старенького ленивого фургона. Женщина в платье цвета морской волны несётся по лестнице вниз с запоздалым "прости" на губах. Из чьих-то рук вырывают сумку, самое ценное в которой — фотография погибших на войне мальчиков. Липкий от крови пол. Оранжево-серые улицы Бронкса. Домик из красного дерева в зарослях камышей. Дождь, смывающий краску с забытых во дворе холстов. Две маленьких девочки, не дождавшиеся ужина, потому что мама не пришла домой. Жизнь и смерть — неразлучные сёстры-близнецы, как всегда, рука об руку.

Сильнейшее впечатление этого года. Одна из тех книг, которые я бы хотела написать сама. Сюжет строится на переплетении нескольких историй. Герои — из разных социальных слоев, со своими бедами, путями и перепутьями. На начало романо друг с другом их не объединяет ничего, кроме канатоходца, балансирующего на краю неба, о котором все они узнают в один и тот же судьбоносный день. В конце романа все так или иначе пересеклись друг с другом, все друг на друга повлияли.

Обаяние романа Маккэнна кроется прежде всего в бережном отношении к человеку. В сопричастности и в сочувствии. Поэтому страшные по сути истории читаются и переживаются не как нечто ужасное и непоправимое, а наоборот — в самой тёмной из них чувствуется присутствие света. Надежды. И веры в то, что ещё чуть-чуть — и жизнь станет немножечко лучше. Часы. Вентилятор. Монотонный шелест города. Мир вращается.

Из текста: "Дальние города для того и устроены, чтоб человек знал, откуда он. Уезжая, мы тащим родину с собой. Порой это ощущается острее именно из-за отъезда".

"В жизни иногда встречаешь больше красоты, чем человек в силах вынести, — и это единственное, о чем стоит плакать".

"Моя рыба будет жить". Рут Озеки

Роман канадки японского происхождения Рут Озеки "Моя рыба будет жить" получил "Букера" 2013 года, нашу "Ясную поляну" и мою личную премию — "Книга, которую стоит прочитать моему ребенку".

В центре повествования две героини — японская девочка Нао, которая ведет дневник в блокноте под обложкой "В поисках утраченного времени" Марселя Пруста, и переживающая творческий кризис писательница Рут, которая этот дневник читает, а в итоге становится и его соавтором. У Нао куча проблем и большая беда. Она выросла в Америке, была любимой дочерью компьютерного гения из Силиконовой долины, но из-за того, что гений оказался невостребованным, вынужденно вернулась в Токио. В родном городе родителей Нао не рады. В школе она становится идзимэ — одноклассники талантливо и изощренно над ней издеваются, отец впадает в депрессию и грезит о самоубийстве, мать с головой уходит в добывание денег для семьи. Единственной отдушиной Нао становится прабабушка Дзико, 104-летняя буддийская монахиня, живущая в храме на вершине горы. О ней Нао и пытается писать между рассказами о своей несчастливой участи и о собственных планах на добровольный уход о жизни.

Почему я считаю, что книгу, где над героиней изощренно издеваются, а сама героиня мечтает покончить с собой, стоит читать моей дочери? Потому что это та самая литература, которая полезна подростку по той простой причине, что в ней есть конкретный опыт переживания общих подростковых проблем. Как послание о том, что беды случаются не только с тобой, они у многих и они похожи, но переживать их можно по-разному. Кто-то бросается вниз с крыши многоэтажки, а кто-то борется до конца и побеждает — как Нао. И ещё потому, что книга Рут Озеки о мире, в котором мы живём, и множестве миров, с которыми пересекаемся. О способности выйти за пределы и вернуться в нужное время и место. Об умении находить потерянное и дарить найденное. О тысяче возможностей уйти и лишь одной — остаться. О квантовой физике наконец и запертом в ящике коте Шрёдингера. Обо всём, что тревожит нас, держит и, слава богам, не отпускает.

Из текста: "Во Вселенной всё постоянно меняется, и ничто не остаётся прежним, и мы должны понимать, насколько быстро течёт время, если хотим пробудиться и по-настоящему прожить свои жизни".

"Литература притягивает меня еще сильнее, чем раньше; не столько отдельные работы, сколько сама идея литературы - героизм и благородство человеческой воли, желание творить красоту из собственного сознания".

"Бог мелочей". Рой Арундати

Абсолютное открытие этого года. Потому что я в принципе мало знакома с индийской литературой, а роман Арундати лежал в моей читалке неизвестно сколько лет и читать мне его совсем не хотелось. Между тем "Бог мелочей" — единственная книга Арундати на данный момент. Рой писала ее четыре года, в 97-м получила за нее "Букер", мировую известность и после долгое время молчала. Снова заговорили о писательнице в этом году, потому что в следующем выходит её второй роман "Министерство наивысшего счастье". На волне чужого ожидания я и взялась за "Бога мелочей".

Роман оказался настоящей душедробительной книгой, в муку перемалывающей скрепы, соединяющие с окружающим миром. Страшнее всего читать его почему-то было в метро. Отрываешь глаза от страницы — а вокруг они, люди. И каждый способен уничтожить тебя одним касанием. Если захочет. Хотя, казалось бы...

Действие романа Арундати происходит в штате Керала южной Индии. Повествование строится по принципу взгляда в прошлое (60-е годы) из настоящего (80-е годы).

Главная героиня Амму возвращается под родительский кров после развода с мужем. С ней двое близнецов — Эста и Рахель. Вернувшись домой Амму попадает в подзабытый уже безжалостный мир кастовых разграничений, жестокого и высокомерного отношения к женщинам, чья семейная жизнь не удалась, и невольно становится героиней душераздирающей любовной истории, разрушительницей чужой и своей жизни и виновницей одного загубленного близнецового детства. И не только детства, впрочем, — потому что из детства, как известно, вырастает большинство всех недетских бед.

Позже, выросшие близнецы Эста и Рахель встречаются в опустевшем уже доме, где правит балом личный злой гений всей когда-то большой семьи, их прабабка Крошка-кочамма. Из наступившего теперь они смотрят в прошедшее тогда. Им невыносимо, мучительно, изнуряюще больно. Кажется, в них болит всё, весь мир болит в них, или они болят во всём мире, и потому он такой — душный, грязный, тесный, безжалостный и нездоровый.

Собственно, об этом всеобщем "нездоровье" мира и пишет Арундати. Всеобщем, потому что дело не в Индии, с её бесчеловечным устройством социальной жизни. Дело в людях и в том, что они могут сотворить друг с другом. В хрупкости человеческой души и тела, в беспомощности одного перед многими, в детской слабости, неспособной противостоять взрослой похоти и жестокосердию, в обычной человеческой смертности.

Очень страшная история, рассказанная изящно и даже изысканно. Столь изящно и изысканно, что в конце только и остаётся, что материться. Трёхэтажным русским матом. С чувством, с толком, с расстановкой.

Из текста: "Иные поступки сами в себе содержат наказание. Как спальни со встроенными шкафами. Им всем, и довольно скоро, предстояло узнать о наказаниях кое-что новое. Что они бывают разных размеров. Иные такие необъятные, что похожи на шкафы со встроенными спальнями. В них можно провести всю жизнь, бродя по темным полкам".

"Поправки". Джонатан Франзен

Почти на тысяче страниц плотного, густого текста Франзен размышляет о трагических перипетиях человеческого бытия, о пути, которым мы идём, и о финале, который, сколь разветвлённым не был бы сад наших тропок, для всех и всегда один. Он говорит о любви, но помнит и о предательстве; рассказывает о людях, связанных прочными узами родства и близости, а сам имеет в виду чужаков, непримиримых и воинственных по отношению друг к другу; пишет о жизни, но в уме держит формулу смерти. В основе его романа лежит не ряд следующих друг за другом событий, а сама судьба, которая, как известно, слепа, но разит без единого промаха. Под её прицелом — среднестатистическая семья Ламбертов: стареющие супруги и их взрослые дети, в которых и не разглядишь сразу общие корни, потому что корни здесь — именно то, что подросшие Ламберты тщательно прячут и маскируют. Не только от других, но и от себя в первую очередь.

Так, Гари — старший сын Ламбертов, отец, муж и по совместительству подкаблучник, страдает от маниакального чувства, что жена и трое сыновей плетут против него заговор. Он день за днём вынужден мириться со своим положением, только бы не повторять в себе образ отца-тирана. Средний сын Ламбертов — Чип назло отцу, посвятившему свою жизнь естественным наукам и применению знаний на практике, занимается изучением культурологии, а впоследствии и прожиганием собственного таланта. Младшая дочь Дениз изо всех сил сопротивляется давлению матери и её обывательскому взгляду на вещи. При этом она делает всё, чтобы окончательно запутаться не только в своих планах и желаниях, но и в собственной сексуальности. Все трое — Ламберты, всем троим по сюжету романа придётся собраться за рождественским столом, посмотреть в глаза друг другу и родителям. Которые, кстати, тоже далеко не в порядке. Альфред — глава семейства, постепенно впадает в слабоумие. Его жена Инид, всю жизнь терпевшая тиранию мужа, замещает гнев придуманными ритуалами и предпочитает не открывать глаз до тех пор пока... Пока не случится это самое, тысячу раз не к месту и не ко времени пришедшее Рождество. Встреча, необходимая для всех пятерых вместе и для каждого в отдельности.

"Поправки" воссоздают картину американской действительности конца 90-х: детально прорисовывают мир, стоящий на пороге катастрофы, предчувствие которой уже носится в воздухе и нет-нет да и сбивает с толку лишённых дара предвидения обывателей. Это как ожидание беды — знаешь, что нагрянет, да не поймёшь — откуда. При этом самое главное здесь то, что, казалось бы, до мозга костей американский роман, легко и непринуждённо перешагнул через океан и стал романом общечеловеческим. Пусть прописанные в книге реалии уже отошли в прошлое и стали достоянием истории, человеческие проблемы никуда не делись. Потому что все мы — немножко Ламберты. И всем нам не помешало бы последнее Рождество.

Из текста: "Тот, кто слишком долго сидит над тарелкой – потому что наказали, или из упрямства, или от нечего делать, – уже никогда не выйдет из-за стола. Некая часть души останется там на всю жизнь. Время движется у тебя на глазах, оболочка сорвана, прямой и слишком продолжительный контакт навеки обжигает нервы, как солнечные лучи – сетчатку глаз.
Слишком глубокое знакомство с любой изнанкой вредоносно. От него не отделаешься".

@темы: списки, попытка осмысления, книги, итоги года

URL
Комментарии
2017-01-12 в 15:02 

Айлинн
sacrifice | призрак города H. | исчадье декабря (с) [You cannot save people. You can only love them. (c) Anais Nin]
*внезапно*
Спасибо большое за совет/напоминание про "Рыбу". Очень давно хотела прочитать, и когда здесь наткнулась на отзыв, поняла - надо, это судьба, наверное... И несколько дней уже с каким-то таким странным ощущением хожу. Прямо очень вовремя книга пришлась.

Комментирование для вас недоступно.
Для того, чтобы получить возможность комментировать, авторизуйтесь:
 
РегистрацияЗабыли пароль?

Шкатулка впечатлений

главная